Художественная колония в Доме поэта
Лето 1923 года ознаменовалось первым, по сути, съездом гостей в волошинский дом после революции. В письмах этого года к Вересаеву Волошин пишет, что он «чувствует необходимость как-нибудь…
ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КОЛОНИЯ
Лето 1923 года ознаменовалось первым, по сути, съездом гостей в волошинский дом после революции. В письмах этого года к Вересаеву Волошин пишет, что он «чувствует необходимость как-нибудь легально закрепить за собой право устройства у себя в доме бесплатного «дома отдыха». «Я не хочу никаких субсидий, никакой помощи,— пишет далее поэт,— а только официального права устройства «художественной колонии».
Мечта Волошина сбылась. Собственно, и до революции дом всегда был полон. Но в то лето произошло нечто большее: из былого «обормотника» Дом превратился в своеобразную здравницу. Среди литераторов, «причастившихся» к Коктебелю в этом году, были К. Чуковский, Е. Замятин, М. Шкапская. Весной следующего приехали В. Брюсов, А. Белый, Л. Гроссман, А. Глоба, А. Адалис и другие.
Тогда же на постоянное жительство в Феодосию прибывает А. Грин, который потом не раз посещал Коктебель. Волошин радуется. В письме Вересаеву сообщает: «Мое лето было очень удачное... в смысле осуществления моего Дома отдыха. У меня перебывало за лето около 120 человек... В смысле общего духа было очень хорошо и удавалось создать семейную близость и единодушие». Комнаты, как всегда, Волошин предоставлял бесплатно. Все были на равных правах, смысл отдыха составляло духовное общение. В совместных прогулках и беседах, реферативных чтениях возникал своеобразный дружеский коллектив. Кроме названных выше, в то лето в Коктебеле отдыхали поэт Г. Шенгели, актриса Е. Букова, художник К. Богаевский, народоволец И. Зелинский, писательницы Н. Манасеина и П. Соловьева. Вечерами собирались на плоской крыше, под коктебельскими звездами читали стихи, исполняли песни. Чуковскому особенно запомнилось чтение Волошиным «Протопопа Аввакума». На собственные мотивы пела песни на стихи мужа М. С. Волошина.
31 марта 1924 года
31 марта 1924 года парком А. В. Луначарский выдал Волошину своего рода охранную грамоту: «Максимилиан Волошин с полного одобрения Наркомпроса РСФСР устроил в Коктебеле в принадлежащем ему доме бесплатный дом отдыха для писателей, художников, ученых и при нем литературно-живописную мастерскую. Наркомпрос РСФСР считает это учреждение чрезвычайно полезным, просит все военные и пограничные власти оказывать в этом деле М. Волошину всяческое содействие».
С одобрения властей Волошин создает КОХУНЭКС — Коктебельскую художественно-научную экспериментальную студию. Студия, известная под названием Дом поэта, становится духовным центром Коктебеля, мощным магнитом, притягивающим к себе всех творческих людей. «В центре этого орнамента из людей и их интересов,— вспоминал А. Белый,— видится мне приветливая фигура Орфея — М. А. Волошина, способного одушевить и камни, его седеющая уже пышная шевелюра, стянутая цветной повязкой, с посохом в руке, в своеобразном одеянии, являющим смесь Греции со славянством. Он был вдохновителем мудрого отдыха, обогащающего и творчество, и познание. Здесь поэт Волошин, художник Волошин являлся людям и как краевед и как жизненный мудрец».
В 1925 году «коктебельцами» стали Л. Леонов, М. Булгаков, с 1927-го — Вс. Рождественский. В 1929 году в Доме поэта побывал Вс. Вишневский. Он подарил его хозяину книгу с многозначительной надписью: «М. Волошину, знающему Крым — от бравшего Крым».
А вот своеобразная волошинская «памятка» для приезжающих в Коктебель, извлеченная из письма А. Полканову, заведующему Крымским областным комитетом по делам музеев и охране памятников старины: «Рекомендую привезти с собой мешки для сена и обеденный прибор (с тарелкой), и таз, если в нем нуждаетесь, стол будет на даче (около рубля обеды), комнаты бесплатно. Прислуги нет. Воду носить самим. Совсем не курорт. Свободное дружеское сожитие, где каждый, кто придется «ко двору», становится полноправным членом. Для этого требуется радостное приятие жизни, любовь к людям и внесение своей доли интеллектуальной жизни».
Не роскошь модного курорта, а свободное дружеское сожитие вот суть тогдашнего Дома поэта. В литературных спорах, в стихотворных состязаниях, шуточных мистификациях создавалась своеобразная атмосфера, где отдых естественно сочетался с напряженной духовной жизнью.
Поток гостей с каждым годом увеличивался. Если в первый год через Дом прошло 120 человек, то в 1924-м — уже 300, а в следующем — 400. Коктебель становится настолько популярным что многие посвящают ему стихи, даже не побывав там.